впечатления от просмотра 50 оттенков серого
ochkasovs
Люблю кино и запах зала,
И мягкий плюш обитых  кресел,
Но вот вчера мне скучно стало,
Совсем сеанс уж был не весел.

"Пятьсят оттенков" по роману,
Весь фильм я ждал хоть каплю смысла,
И мне казалось очень странно,
Как 2 часа губу все грызла.

Чиста и девственна девица,
Студентка юнная фил.фака,
Влюбилась в эдакого принца,
А он был скрытый motherfuck-а

Привел ее в свой дом с охраной,
Открыл ключом одну из комнат,
А там за дверью! Епамама!
Такого и в ГБ не помнят.

На стенах плетки, пробки, кляпы,
Кровать обита красной кожей,
И тут берет с нее он клятву,
Что б не жалела она позже.

Ты будешь жить в отдельной спальной,
И спать одна зубами к стенке
Вот договор, он официальный,
Ну как тебе мои оттенки?

Зачем ты так со мной, мой сладкий?
Я знаю, что в душе ты милый,
А он ремнем ее по "сраке",
Со всей своей ядреной силы

Шесть раз ремнем по тощей жопе,
Она считала вслух удары,
А после вся в слезах и шоке,
Она порвала, нет уж пары.

Потом оделась и до дома,
За ней метнулся он так страстно,
Она кричит: "А ну ка стоп, на!"
"Стоп, сука, стой тварюга, красный!"

Закрылся лифт он с ней простился,
Зажгли сейчас же свет нам в зале,
Наш зритель сразу отдуплился:
"Ребят, нас вроде наебали".

Да хер его знает
ochkasovs
Сейчас в нашей жизни очень много информации. Она льется на нас как из рога изобилия. Уже давно укоренилисьв нашем сознании и вошли в привычку соц.сети, новостные ленты и рекламные рассылки. Раньше наш доступ в интернет был ограничен компьютером с протянутым до телефонной розетки проводом, да да, были такие времена, а теперь у нас есть смартфоны, планшеты, ноутбуки наконец. И, если, сейчас чтобы выйти в интернет нужно "подцепиться" к вай-фай, то в то время нужно было подцепиться к бабушке. И вместо пароля было: "Бабуль, мне в интернет нужно выйти, ты пока не звони никуда".

И даже имея постоянный доступ к глобальной сети, к этому бездонному источнику знаний, мы часто предпочитаем не пользоваться им по его прямому нразначения. Мы легко можем найти прикольные видосы с корейцами продающими очки, с обдолбанным чувачком, который предлагает ломать его полностью или поющей собакой, но при этом оказавшись в ситуации, когда нужно вспомнить какую-то информацию, например назвать столицу Бельгии, мы начинаем жестко тупить и отвечаем: "Да хер его знает". И вот это "Хер его знает" давно стало приметой времени.

Наши средства коммуникации значительно упростились, мы не особо не разоряемся в диалогах, мы пишем сокращениями, уродуем слова и в конце каждого предложения рисуем смайлики. Ведь если их не рисовать, то могут подумать что ты агрессивныый человек с ужасным характером да еще и в скверном настроении. Из-за скобочки...

Скоро, наверное перед устройством на работу нужно будет проходить следующий тест у психолога. А тест будет проходить примерно так. Приходишь ты такой полный надежд к психологу. В кабинете стоит два ноутбука, тебя предлагают сесть за один из них, за второй садится врач. Врач сразу добавляет вас в друзья в одной из соц.сетей, ставит вам несколько лайков и оставляет пару коментов под фотками. Если вы не добавляете врача в друзья, то вас характеризуют как асоциальную личность, вы не проходите тест, вас не берут на работу. Если же вы зафрендили врача, но не поставили несколько взаимных лайков и не написали ни одного комента - вы агрессивны, вы не прошли тест, вас не взяли на работу. Но, даже если вы зафрендили врача, наставили ему лайков, понаписали комментов с кучей смайликов, но при выборе ноутбука в начале теста из двух имеющихся выбрали не Apple, то вы ужасный человек и вам конечно же не место в этой конторе.

(no subject)
ochkasovs
Промозглая суббота середины марта. Поеживаясь спросони Егор неуверенным шагом идет в ближайший продуктовый. Дорогу он знает хорошо, всю свою жизнь он прожил в этом районе, и ходил по ней, наверное, уже тысячу раз. Угодив облезлым, но еще добротным сапогом в очередную лужу, Егор негромко выругался, потряс промокшим ботинком и чуть сильнее нахмурив брови пошел дальше. Да уж суббота началсь не ахти, но что поделать. Асфальтовая дорожка проходит сквозь двор, образованный пространством между типовыми кирпичными и панельными пятиэтажками постройки середины 70-х. Сейчас тут есть баскетбольная площадка с кривыми низкими кольцами из арматуры, и дощатыми щитами, выкрашенными в синий цвет, вдоль дорожки натыкано несколько лавочек, пара крытых беседок, приспособленных местными под распитие пива, и небольшая детская площадочка между этих «пивнушек». Егор помнит как в середине 90-х выглядел этот двор. Все было примерно так же, только горки были повыше, качели побольше, а беседки стояли деревянные. Местные все это разломали, и несколько лет этот двор был просто «Полем» между домами. На поле долгое время стояла только маленькая горка, которая оказалась на удивление крепкой и пережила и качели, и деревянные беседки и многих из тех, кто в этих беседках собирался.

Пока Егор шел, перед его глазами буквально оживала картина этого двора 20-ти летней давности. Неужели прошло уже столько лет? Когда прошли эти годы, вместившие в себя пару лет раннего детства, 10 лет школы, 5 лет института… А сколько прошло после института? Уже почти 5 лет, как закончил институт! По спине пргошел легкий холодок и что-то сжалось в груди. Черт подери 10 лет назад закончил школу! 10 лет! Вроде бы вот только недавно, жарким майским дем, всем классом проходили через этот двор, ехали в центр города отмечать последний звонок. Кажется что это было вот совсем недавно. А у многих из тех перевязанных красными лентами девчонок уже дети, у некоторых двое, да что говорить, нкоторые из них скоро поведут своих детей в ту же школу, откуда не так давно выпустились они сами. А может быть уже давно?

Где те годы, которые человек живет? Учась в школе мы растем, взрослеем, нас готовят «к взрослой жизни», следующий этап взросления – ВУЗ, правда не у всех, особо торопливые девушки заменяют политехнический институт на институт брака, большинство на институт брака по залету, подавляющая часть из них на институт брака по залету по пьяни.

И вот еще в совсем юном возрасте образуются новые ячейки общества. Иногда двое детей, неожиданно для себя и родни ставшие родителями, стремительно взрослеют и набираются житейской мудрости, заменив студенческую жизнь с пьяными вечеринками на закупкку памперсов, детского питания, походы по врачам, прогулуки с коляской, это в случае достаточной материальной поддержки со стороны родителей, молодых еще бабушек и дедушек. А в случае недостатка средств это приходиться совмещать с работой. И вот в 18-19 лет жизнь молодых еще людей сводиться к работе и стирке пеленок. Вот так. Вот она взрослая жизнь, та самая, которую так жадно все желали вдохнуть полной грудью. Но затянувшись ею, многие из-за непривычки закашлялись, и едки дым быта повлек за собой ссоры, пьяные выяснения отношений, разводы. И вот в 20 лет мы имеем двух разведенных людей с ребенком на руках.

(no subject)
ochkasovs
Последнее время стал встречать людей с интересной жизненной   позицией. Даже не встречать, а замечать некую черту у людей, с которыми достаточно давно знаком. Мой интерес к их жизненной позиции, вызван ее бытовой мудростью, что ли, да мудростью. Эти люди относятся ко многим вещам очень просто, но это лишь на первый взгляд.А кажется что просто, только после того как пообщаешься с этим человеком на какие-то отвлеченные темы, и в разговоре он обронит пару фраз о своем житие-бытие, или случай из жизни расскажет и свои действия и отношения к нему, и ты подумаешь: "Как все просто." А просто это кажется только после рассказа твоего собеседника. Когда же ты до этого разговора сталкивался с подобными ситуациями, тебе все казалось сложным, и очевидные решения и меры, лежащие на поверхности, казались неверными, ведь не может ответ быть таким простым. А потом общаешься вот с таким человеком и понимаешь, что действительно "ларчик-то просто открывался" и нечего было раздувать из мухи слона. Порою самые простые и очевидные меры - являются не только самыми действенными, но единственно верными.

Российская бизнес-модель
ochkasovs
"Добро пожаловать!" - гласит надпись над парадным входом в главный корпус восточного отделения одного из филиалов дочерней компании крупной фирмы по производству бог весть чего. Внизу нас встречает мрачновато-помятого вида охранник с характерным взглядом. Он не является сотрудником восточного отделения одного из филиалов дочерней компании крупной фирмы по производству бог весть чего. Он "служит" в ЧОПе, который когда-то организовал местный то ли бандит, то ли мент, граница между этими двумя понятиями в нашей стране победившего капитализма довольно сильно размыта, благодаря позиции властей и своду "законов",  напрочь отрицающих все права гражданина оговоренные в какой-то эфемерной Конституции. Доблестный охранник сутки через двое лениво смотрит осоловевшими от недосыпа и любви к пиву глазами, на вращение блестящего турникета, на проплывающие мимо угрюмые лица специалистов, чуть менее угрюмые лица начальников отделов и совсем веселые хари правящей верхушки. "Живут же люди!"- думает мужик в  черной униформе с гордой надписью "SECURITY" на впалой груди, отхлебывая при этом из политровой кружки чаек и умудряясь при этом виртуозно уворачиваться от торчащей из стакана ложки. Ложка - основной инструмент охранника, он с ней одно целое, как таксист с CD-диском Михаила Круга, как сотрудница паспортного стола с табличкой обед, как официант плохого кабака с меню, 80% которого "Нет в наличии". Но речь пойдет не о нем.
На первом же этаже, совсем недалеко от каморки с охранником, находится кабинет номер 16, с блестящей табличкой на которой гордо выведены золотистыми буквами должности двух бедолаг с их фамилиями. Сейчас эти двое заняты написанием ответа на гневное письмо от одного большого начальника с просьбой объясниться. Дело в том что недавно произошло небольшое ЧП на участке за который отвечает восточное отделение одного из филиалов дочерней компании крупной фирмы по производству бог весть чего. Волосы на головах обоих взъерошены до крайней степени, кроме того здесь присутствует еще третий сотрудник, направленный им в помощь. Они даже занимаются не столько написанием, сколько редактурой письма. Один (1-й) правит поля, размер шрифта, межстрочный интервал, оформляет таблицы и рисунки, выверяет кол-во пробелов между должностью и подписью, другой (2-й) подбирает нужные формулировки, позволяющие если не нимб над логотипом фирмы начертить, то хотя бы выставить его в более приличном свете. Ну а третий (3-й) проверяет работу этих двоих.
2-й: Николай Сергеич, я закончил.
3-й: Угу, давай посмотрим.
Берет в руки свеженапечатанное письмо, делает серьзную мину и начинает прожигать глазами лист.
3-й: Второе предложение мне не нравится. Ну кто так пишет. Нужно по-другому. Не нужно писать упало, нужно писать в результате падения.
2-й: Угу, пометил, исправим Николай Сергеич.
3-й: Таааааак, дальше. Ну кто же пишет нашими сотрудниками был проведен подробный анализ сложившейся ситуации на том-то том-то месте, нужно писать тщательный осмотр.
2-й: Угу, записал.
3-й: Оооо, ну зачем же вы здесь то написали о необходимости внесения корректив в работу отдела №5, нужно было написать о необходимости внесения изменений в производственную программу и утверждение нового варианта, разработанного в 7-м отделе, на собрании начальников отделов № 4,7,5,9. С последующим согласованием в региональном центре, а потом и в головном офисе.
3-й: Зачем вы так много используете глаголов?! Вы сумасшедший совсем?! Сергей Геннадьевич терпеть не может когда в тексте много глаголов! Ох ты ж екарный бабай! Да вы еще и в схеме вместо блоков с острыми углами нарисовали блоки с углами сглаженными! Вы куда смотрите Николай Дмитриевич?!
1-й: Исправим Николай Сергеич! Недоглядел!
3-й: Вот так недоглядите и без премии останемся все вместе!
В общей сложности на 3 абзаца письма, адресованного некоему начальнику было потрачено 20 человеко-часов, если конечно уместна такая формулировка, более точной, а главное честной будет формулировка КЛЕРКО-часов. Этот начальник письмо это, конечно же не увидел, высокопоставленный чиновник был слишком занят   распилом очередного казенного имущества, да и пиздюлей разным чиновникам пониже и организациям он вставлял лишь для проформы и поддержания имиджа, надеясь попозже подняться повыше, чтобы спиздить побольше.

Человечность
ochkasovs
Дружок прибился к нашему подъезду в конце зимы 1992 года. Это был простой безродный барбос, каких много. Он был небольшого размера, самого обычного окраса с умными даже для собаки глазами. Почему он выбрал именно наш довольно большой, 8 подъездный дом, с множеством жильцов со своими проблемами, заботами и судьбами сказать сложно, да и неважно почему. Несмотря на свою неприглядную внешность и небольшой размер, эта собачонка сумела сблизить, как-то сроднить жильцов. Впервые я увидел его когда возвращался с университета. Свернувшись калачиком он лежал у подъездной двери, уложив мордочку  на лапы, он смотрел на прохожих, я встретился с ним глазами, остановился. Собачонка продолжала лежать, я отломил от только что купленной в магазине, еще теплой буханки хлеба, небольшой кусочек и протянул в его сторону. Собака подняла голову, посмотрела на меня своими выразительными глазами, медленно поднялась дружелюбно размахивая хвостом и подошла на пару шагов. Я положил хлеб на утрамбованный ногами жильцов снег и отошел на пару шагов. Дружок просто проглотил этот кусок. Он с благодарностью посмотрел на меня, и хотя любая другая собака стала бы просить еще, то дружок вежливо отошел на свое место и снова улегся.
- Он тут вторые сутки сидит - сказала выходившая из подъезда тетя Маша, - может забыл кто.
- Врятли - ответил я - он же беспородный, если только у какой-нибудь бабушки жил или у старичка.
- Как в институте?
- Да, ничего, сессия-то не скоро
- Ну привет своим передавай, давненько их не видно. На работе чтоли все?
- Да, на работе. Вот доучусь тоже буду наверное в больницах на дежурствах пропадать.
- Ну что ж, нас будешь лечить
- Да, вы, тетя Маш лучше не болейте.
Поднявшись домой и переодевшись, я первым дело полез в холодильник. Достал пару сосисок, выудил несколько мослов из щей, сложил это в пакет и снова пошел вниз.
В этот раз, кормя дружка я не стал отходить, а сидел и смотрел как он ест. "Ест с аппетитом, значит здоров" - подумал я. Хотя зима была в этом году особенно холодная он ее пережил. Закончив со своей нехитрой трапезой, в этот раз не стал отходить, а уселся прямо предо мной и смотрел мне в глаза. Так началась наша дружба. Понемногу весь подъезд его стал подкармливать, никому он не мешал, никто его не гнал, местные детишки играли с ним, характер у него был мягкий, он был добрым псом, ласковым и очень общительным. Утром он провожал сонных жильцов по их важным делам, пробегая рядом несколько метров, а вечером встречал уже уставших и радостно приветствовал. Так пролетел остаток зимы и весна. Жильцы соорудили ему небольшую будку, цепь конечно вешать не стали, незачем. В общем он стал не просто любимцем всего подъезда, а частью жизни каждого из нас. Кто-то его даже надрессировал. Удивительно умный был пес. 
В июне в соседнем подъезде умерла старушка, которая его тоже частенько кормила. В день похорон Дружок даже не вылез из свей конуры и ничего не ел, он любил каждого из нас и был по-настоящему к нам привязан. Родственники умершей продали квартиру какому-то коммерсанту. Он ездил на темно-зеленой тойте с правым рулем, которую парковал у самого подъезда, у него была светловолосая пассия и кобель-ротвейлер. Новый жилец видя нашу возню с Дружком лишь высокомерно улыбался, и вообще был не самым приятным человеком, частенько шумел, иногда пил, ни с кем не здоровался, в общем, всем показывал свое превосходство и смотрел на всех как на пыль на ботинках. Однажды он после какой-то гулянки, продолжавшейся до 3х часов ночи и сопровождающейся громкими песнями, строки в которой на половину состояли из воровских понятий, решил прогуляться со своим ротвейлером. Он вышел на улицу с двумя приятелями и они продолжали что-то орать. В одной из квартир проснулся ребенок. Дружок услышав это решил предупредить соседей-хамов лаем. Это задело нашего коммерсанта, он бросил бутылку из-под пива в Дружка, но тот вернулся. Его приятель начали его подначивать. Тогда он спустил с поводка своего ротвейлера и натравил на дружка. Схватка была недолгой, ротвейлер буквально разорвал небольшую собачонку на части. Двор замолк, ребенок перестал плакать. Эти трое забрали собаку и спокойно пошли продолжать свое застолье. Жители подъезда почернели от горя. Дружка похоронили за домом в палисаднике, кто-то даже соорудил что-то вроде надгробия. Жильцы собирали подписи и жаловались в милицию на соседа за жестокое обращение с животными, на шум по ночам, но милиция никак не среагировала. Жильцы нашего подъезда пытались как-то пристыдить нахала, но он просто посылал всех. Никто ничего не мог сделать, все знали что он как-то завязан с местным криминалом, не воротила конечно, но как-то причастен, поэтому боялись и молча ненавидели. Спустя пол года после смерти Дружка, морозным утром, темно-зеленая тойота, припаркованная у подъезда взлетела на воздух, не только выбив стекла в окнах, но и унеся на тот свет этого жестокого человека,  и его кровожадного ротвейлера. Может это и не хорошо, неправильно, но я никогда не видел, чтобы люди зимой так радовались возможности сменить стекла.

Троллейбус в прошлое
ochkasovs
Зябкий октябрьский вечер. Стою на остановке в спортивном костюме, который одел явно не по погоде, и жду хоть какой-нибудь транспорт, лишь бы сесть в теплый салон, и мне абсолютно неважно, сколько времени займет путь до дома, сегодня суббота - спешить некуда. За 15 минут до этого я выпил граммов 100 ужасной водки и закусил это еще более отвратным шашлыком, но, несмотря на это, настроение, в целом, неплохое. Подошел троллейбус. Люблю я этот транспорт, несмотря на то, что он едет медленнее маршруток, в нем более шумно, так как все поручни, крепления кресел и даже мелочь в сумке кондуктора постоянно брякают, погромыхивают и шуршат, но есть в нем какая-то прелесть. Наверное это заложилось во мне еще с детства. Все таки, для нашего поколения, общественный транспорт долгое время являлся основным. Как сейчас помню: зимой мы с отцом едем в битком набитом троллейбусе, я тогда еще совсем крошечный, своим крошечным пальчиком рисовал на замерзшем стекле то,о чем сейчас при всем желании не вспомню, в салоне от количества прижатых друг  к другу людей очень тепло, отчего пассажиров зашедших с морозного декабрьского воздуха сразу начинает клонить в сон. И вот это сонное царство ограниченное металлическими стенами и замершими окнами, прицепившись "рогами" к проводам медленно плывет сквозь заснеженный город начала 90-х. Кто-то едет из магазина (в то время не было ни МОЛЛОв, ни супермаркетов, вообще крупных магазинов было мало, по крайней мере, в провинции) с полными пакетами продуктов к новому году, кто-то едет с битком набитыми подарками сумками, кто-то просто едет с работы, а кто-то еще совсем юный просто едет со своим отцом домой. Никто тогда не трепался во весь голос по мобильному телефону, просто не было их у большинства, а счастливое меньшинство не ездило на общественном транспорте, количество людей с наушниками было на порядок ниже, все были, более открытыми миру, что ли, не возводили вокруг себя барьер из музыки в наушниках, приложений на телефоне и прочих прелестных гаджетов, позволяющих хоть немного, но уйти от действительности, ничего этого не было. Порой я скучаю по тому времени. А может быть не по времени, а по детству, по тому себе. Тому, кто в силу своего возраста, многого не понимал, много не замечал, был попросту счастлив в своем незнании. Может люди и не были лучше, может и время было похуже прежнего, объективного сказать не могу. Но в воспоминаниях это пятно исключительно светлое, и, наверное, теплое. В те мгновения я, пожалуй, и был счастлив. И поэтому теперь, когда я сажусь в троллейбус вечером, меня обволакивает эта теплая ностальгия, и путь по городу превращается в дорогу по воспоминаниям.

Курортные романы.
ochkasovs
Валентина Сергеевна, вот уже 20 лет как работает бухгалтером. На работе сегодня, как раз, отмечали эту знаменательную дату. И вот, уставшая, но довольная банкетом работница стоит в очереди в продуктовом магазине возле своего дома. Праздник праздником, а кормить 7-летнего кота Вахтанга чем-то надо. Валентина Сергеевна, стоя в очереди, и думая про корм для любимого кота,  невольно предалась воспоминаниям. Ведь кота она назвала в честь своей если не первой, то очень яркой любви. Это  было еще на заре ее карьеры. В уже далеком 1964 году, тогда еще совсем зеленый бухгалтер Валечка со своей подругой отдыхали во всесоюзной здравнице в Гаграх. Все располагало к влюбленности: юный возраст, жаркое южное солнце, синее черное море и пьянящая атмосфера свободы, которую каждый советский человек пил залпом. Волшебство случилось на 2-ой день пребывания подруг на побережье. К ним, еще не загорелым, что сразу выдавало в них приезжих, подошли на пляже два молодых человека, как сейчас принято говорить, кавказской наружности. Два ребенка гор с густой растительностью по всему загорелому телу являли всем своим видом вызов и протест для девушек из сердца Сибири Томска. И конечно же дамы не устояли. Роман был горячим ровно на столько, насколько он был скоротечным. Но эти 5 дней счастья Валентина вспоминает вот уже 18 лет, и неизвестно, сколько еще будет вспоминать. Во многом свежесть воспоминаний подпитывается ее сынулей с внешностью южанина, хотя муж Валентины Сергеевны коренной томич, который всю жизнь удивляется тому, что его сын, родившийся семимесячным вымахал в такую здоровенную детину с внешностью Вахтанга Кикабидзе. 
Из размышлений Валентину Сергеевну вырвал хамоватый голос кассирши. "Все же странная штука любовь" - подумала Валентина и взяла в довесок к буханке хлеба, молоку и килограмму молочных сосисок бутылку водки.

Осенний пляж
ochkasovs
А как часто мы бываем на пляже? Этим летом я бывал там раз в неделю. Стандартные развлечения - поплескаться в реке, поиграть в волейбол, да в общем-то и все. Эти мероприятия прекрасно знакомы любому жителю средней полосы России. Но сколько раз житель этой средней полосы бывает на пляже осенью? У большинства осень ассоциируется с дождями, опавшими листьями, которые оставили деревья полуголыми, малым колличеством солнечных дней и вообще увяданием природы и замедлением течения жизни. Да, все это так, но не совсем. Пляж осенью прекрасен по-особенному. Он прекрасно пустынен. Вода не замутненная песком со дна, который поднимали сотни ног и ножек, и река несет свои воды по-осеннему сокойно, да и  то что река еще течет, можно определить разве только по тому, как плавно мимо проплывают опавшие листья, словно целая армада крошечных кораблей. Некогда зеленые и сочные, шуршащие на теплом июльском ветру, дающие спасительную подчас тень отдыхающим, теперь пожелтели, высохли и отправились в свой первый и последний поход, используя единственный шанс посмотреть те места, где они никогда не были, и вот они неспешно плывут полные благодарности реке за то что их последнее желание исполнено сполна. И сам пляж усыпан листьями, они дожидаются своего времени, когда сентябрьский ветерок унесет их в сторону воды и позволит присоедениться к своим сородичам в их последнем круизе. Волейбольная площадка и та вся в листьях, выглядит это просто невероято: свалявшийся и затвердевший от дождей и отсутствия игроков песок усыпан листвой, которая закрывает его практически полностью, оставив лишь несколько открытых мест, напоминающих о жарких летних днях. И если сесть у воды на остывший песок или гальку, и в полной тишине следить за течнием реки, то можно будет уловить массу до этого совсем незаметных звуков: как рыба бьет по воде, оставляя небольшие всплески, как в лесочке на противоположном обрывистом берегу переговариваются птицы, даже как где-то далеко где русло совершает поворот шумит поток воды. Взгляд как-то невольно застывает на закрепленной в кроне дерева на том же, противоположном,берегу тарзанке, которая почти незаметно раскачивается от легко ветерка. Но чтобы полностью прочуствовать эту светлую грусть осени, замешанную на невероятном спокойствие необходимо окунуться в осенние воды реки. Раздеться, неспеша зайти в воду по пояс, ощущая как река делиться нерастраченной свежестью, немного постоять и послушать, окинуть взглядом пустой пляж и нырнуть, то ли в воду реки, то ли в реку листьев. Эти отношения описть словами не представляется возможным, по-крайней мере для меня. Эта прохлада как будто наполняет пересохший оазис жизненной энергией своей уже студеной, но такой необходимой водой. И усталость исчезает, как исчезают трещины на пересохшей земле после летнего ливня, серце наполняется радостью жизни, той чистой радостью, для которой нужно совсем немного, ее чистота граничит с прозрачностью, такое чувство, что эта радость в твоей душе звенит как хрусталь стаканов за дружеским столом.

Пятница, ч.3
ochkasovs
Закончив водно-кулинарные процедуры, а для кого-то изготовление бутербродов - уже кулинария, Алия замоталась в полотенце и вышла из ванной. Алия была папиной дочкой, поэтому и переняла некоторые его привычки и манеры, некоторые из которых стоит уважать, а некоторые перенимать ей не следовало бы. Дело в том, что Алия несколько раз порезалась когда брила ноги, а места порезов залепила лоскутками свежей газеты, ну как газеты, рекламного проспекта одной из сетей по торговле бытовой техникой, и в этом виде рассекала по своей комнате подбирая вечерний туалет. Девушка решила остановиться на розовом платье в крупный желтый горох и своих любимых красных сапожках. Одевшись она взяла  парадно-выходной клатч, набитый всем необходимым, дополнила его содержимое мобильным телефоном, закрыла дверь и зашагала на остановку. Долго ждать не пришлось. Подошел троллейбус нужного маршрута и там даже были свободные места. Алия очень любила ездить в троллейбусах, особенно зимой. Во-первых в них прохладнее чем в ПАЗиках или ГАЗЕЛях, во-вторых, исходя из первой причины в них обычно посвободнее и в большинстве случаев есть свободные сидения, в-третьих в них большие окна, которые зимой затягивает причудливыми узорами из льда, а раз есть место, есть стекло затянутое ледком и есть сохранившаяся с детства привычка, которая столь дорога сердцу, рисовать пальцем на окне, мечтая о чем-то своем, то все это и объясняет такую любовь Алии к данному виду транспорта. Благополучно усевшись и поправив одежду, Алия дыханием растопила небольшой обледеневший участок окна и стала всматриваться в вечерний город, погружаясь в какую-то сладкую дрему, которую испытываешь попав с морозной остановки в более-менее теплый троллейбус, в котором обычно довольно тусклое освещение, низкий уровень шума, знакомые с детства щелчки реле в момент когда троллейбус трогается с остановки или с перекрестка, и, вдобавок, так приятно греет пуховичок, не жарко, не холодно, а как-то тепло. И это тепло разливается по всему телу, погружая в сон. Алия так и задремала привалившись к стеклу. Немудрено, ведь рабочая неделя закончилась, а она была непростой, к тому же молодой растущий организм должен спать много. Ехать было достаточно далеко а на троллейбусе еще и долго, поэтому у Алии было время выспаться перед грядущими приключениями. Через несколько остановок Алия проснулась. Головой она уже не касалась замерзшего стекла, а лежала на чьем-то плече, более того, голова владельца плеча лежала на ее голове. Алия постаралась аккуратно вызволить свою голову, чтобы не разбудить попутчика, но это ей не удалось, у стариков очень чуткий сон, она увидела рядом с собой дедульку лет 70, который теперь смотрел на нее немного осоловелыми глазами, после некоторого молчаливого контакта глаз, дедулька спросил у Алии какая сейчас остановка, получив же ответ на свой вопрос, уточнил номер маршрута и недовольно сплюнув побрел к выходу. Алия немного освежившись сном, начала пальчиком рисовать деревья и дом на окне троллейбуса 4-го маршрута, нужно сказать что получалось довольно неплохо. 

?

Log in

No account? Create an account