Previous Entry Share Next Entry
Человечность
ochkasovs
Дружок прибился к нашему подъезду в конце зимы 1992 года. Это был простой безродный барбос, каких много. Он был небольшого размера, самого обычного окраса с умными даже для собаки глазами. Почему он выбрал именно наш довольно большой, 8 подъездный дом, с множеством жильцов со своими проблемами, заботами и судьбами сказать сложно, да и неважно почему. Несмотря на свою неприглядную внешность и небольшой размер, эта собачонка сумела сблизить, как-то сроднить жильцов. Впервые я увидел его когда возвращался с университета. Свернувшись калачиком он лежал у подъездной двери, уложив мордочку  на лапы, он смотрел на прохожих, я встретился с ним глазами, остановился. Собачонка продолжала лежать, я отломил от только что купленной в магазине, еще теплой буханки хлеба, небольшой кусочек и протянул в его сторону. Собака подняла голову, посмотрела на меня своими выразительными глазами, медленно поднялась дружелюбно размахивая хвостом и подошла на пару шагов. Я положил хлеб на утрамбованный ногами жильцов снег и отошел на пару шагов. Дружок просто проглотил этот кусок. Он с благодарностью посмотрел на меня, и хотя любая другая собака стала бы просить еще, то дружок вежливо отошел на свое место и снова улегся.
- Он тут вторые сутки сидит - сказала выходившая из подъезда тетя Маша, - может забыл кто.
- Врятли - ответил я - он же беспородный, если только у какой-нибудь бабушки жил или у старичка.
- Как в институте?
- Да, ничего, сессия-то не скоро
- Ну привет своим передавай, давненько их не видно. На работе чтоли все?
- Да, на работе. Вот доучусь тоже буду наверное в больницах на дежурствах пропадать.
- Ну что ж, нас будешь лечить
- Да, вы, тетя Маш лучше не болейте.
Поднявшись домой и переодевшись, я первым дело полез в холодильник. Достал пару сосисок, выудил несколько мослов из щей, сложил это в пакет и снова пошел вниз.
В этот раз, кормя дружка я не стал отходить, а сидел и смотрел как он ест. "Ест с аппетитом, значит здоров" - подумал я. Хотя зима была в этом году особенно холодная он ее пережил. Закончив со своей нехитрой трапезой, в этот раз не стал отходить, а уселся прямо предо мной и смотрел мне в глаза. Так началась наша дружба. Понемногу весь подъезд его стал подкармливать, никому он не мешал, никто его не гнал, местные детишки играли с ним, характер у него был мягкий, он был добрым псом, ласковым и очень общительным. Утром он провожал сонных жильцов по их важным делам, пробегая рядом несколько метров, а вечером встречал уже уставших и радостно приветствовал. Так пролетел остаток зимы и весна. Жильцы соорудили ему небольшую будку, цепь конечно вешать не стали, незачем. В общем он стал не просто любимцем всего подъезда, а частью жизни каждого из нас. Кто-то его даже надрессировал. Удивительно умный был пес. 
В июне в соседнем подъезде умерла старушка, которая его тоже частенько кормила. В день похорон Дружок даже не вылез из свей конуры и ничего не ел, он любил каждого из нас и был по-настоящему к нам привязан. Родственники умершей продали квартиру какому-то коммерсанту. Он ездил на темно-зеленой тойте с правым рулем, которую парковал у самого подъезда, у него была светловолосая пассия и кобель-ротвейлер. Новый жилец видя нашу возню с Дружком лишь высокомерно улыбался, и вообще был не самым приятным человеком, частенько шумел, иногда пил, ни с кем не здоровался, в общем, всем показывал свое превосходство и смотрел на всех как на пыль на ботинках. Однажды он после какой-то гулянки, продолжавшейся до 3х часов ночи и сопровождающейся громкими песнями, строки в которой на половину состояли из воровских понятий, решил прогуляться со своим ротвейлером. Он вышел на улицу с двумя приятелями и они продолжали что-то орать. В одной из квартир проснулся ребенок. Дружок услышав это решил предупредить соседей-хамов лаем. Это задело нашего коммерсанта, он бросил бутылку из-под пива в Дружка, но тот вернулся. Его приятель начали его подначивать. Тогда он спустил с поводка своего ротвейлера и натравил на дружка. Схватка была недолгой, ротвейлер буквально разорвал небольшую собачонку на части. Двор замолк, ребенок перестал плакать. Эти трое забрали собаку и спокойно пошли продолжать свое застолье. Жители подъезда почернели от горя. Дружка похоронили за домом в палисаднике, кто-то даже соорудил что-то вроде надгробия. Жильцы собирали подписи и жаловались в милицию на соседа за жестокое обращение с животными, на шум по ночам, но милиция никак не среагировала. Жильцы нашего подъезда пытались как-то пристыдить нахала, но он просто посылал всех. Никто ничего не мог сделать, все знали что он как-то завязан с местным криминалом, не воротила конечно, но как-то причастен, поэтому боялись и молча ненавидели. Спустя пол года после смерти Дружка, морозным утром, темно-зеленая тойота, припаркованная у подъезда взлетела на воздух, не только выбив стекла в окнах, но и унеся на тот свет этого жестокого человека,  и его кровожадного ротвейлера. Может это и не хорошо, неправильно, но я никогда не видел, чтобы люди зимой так радовались возможности сменить стекла.

?

Log in